Начало

Часть II

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ВТОРОЕ, историко-лингвистическое, с использованием критерия «алиби прямое».

В середине 2007 г. я, автор этих строк, был приглашен в посольство Германии, где имел обстоятельную беседу с германским атташе по культуре господином Штефаном Лаасом. Господин атташе сообщил мне, что недавно, в середине апреля, в историческом музее Пфальц-Шпейер (германская земля Рейнланд–Пфальц) открылась всемирная выставка гуннских артефактов, найденных за все прошедшие времена во время археологических раскопок в Азии и в Европе. Оказывается, три года назад кыргызские министерство культуры и исторический музей получили от организаторов мероприятия приглашение участвовать в данной выставке с экспонированием соответствующих предметов старины гуннского периода.

В первую очередь устроители выставки были заинтересованы в экспонировании золотой маски, найденной при раскопках гуннского захоронения в урочище Шамсы (Чуйская долина). Министерство культуры земли Рейнланд–Пфальц, якобы, со слов Ш. Лааса, даже прислало гарантийное письмо, согласно которому все гуннские артефакты будут застрахованы на высокие суммы, а с золотой маски даже будут сняты две золотые копии, одна из которых будет передана в качестве безвозмездного дара кыргызскому историческому музею. Пятерых членов такой «археологической» делегации организаторы выставки обязались содержать на все время прохождения выставки, а это около 4-х месяцев, полностью за свой счет, включая дорогу, перевозку и особую охрану артефактов. Однако в ответ немецкие устроители гуннской исторической выставки получили отказное письмо, в котором за подписью тогдашнего государственного секретаря (куратора министерства культуры) сообщалось о различных сложностях транспортировки из Кыргызстана в Германию таких особо ценных археологических памятников.

Господин атташе выразил свое непонимание в связи с таким отказом кыргызской стороны участвовать во всемирной выставке гуннских исторических памятников. И не только потому, что такие археологические артефакты являются в силу своей огромной духовной ценности достоянием всего цивилизованного человечества и все цивилизованные люди имеют неотъемлемое право ознакомиться с ними, но и в силу того, что европейская, в первую очередь, германская, историческая наука считает нас, кыргызов, прямыми потомками гуннов, а долг каждого уважающего себя потомка чтить память предков. «Представьте ситуацию: вас пригласили на торжество по поводу чествования заслуг вашего ушедшего из жизни великого предка, а вы не пошли!» – сказал тогда приблизительно такие слова господин атташе Штефан Лаас (свидетель нашей беседы с господином Лаасом – модератор из информагенства Kg – 24 Хусаинова Зина Капаровна, осветившая факт встречи в Интернете).

И в заключение нашей встречи господин атташе подарил мне красочно иллюстрированное 400-страничное издание «Attila und die Hunnen» (Атилла и гунны), представляющее собой справочник с описанием каждого отдельного экспоната выставки и с посняющей информацией по истории пришествия гуннов из Азии в Европу, а также и их ухода назад, а Азию, с основополагающими сведениями по гуннской материальной культуре: оружие, предметы утвари и конского снаряжения, женские украшения и др. [«Attilа und die Hunnen: Begleitbuch zur Ausstellung», Stuttgart, 2007].

Красочные фотоснимки, например, на стр. 4, 7, 16 и последующих, с изображением юрт на фоне степи, горы или озера, с пасущимися поодаль овцами, лошадьми, верблюдами и яками, сопровождаются пояснениями типа: Современный кыргызский кочевой образ жизни берет начало от такового их предков – гуннов [см.: фото 1].

Рисунок 1.

Через всю книгу – справочник и путеводитель по гуннской выставке – проходит красной нитью: гунны пришли в Европу из Азии с Алтая и ушли назад на Тянь-шань и в Семиречье, а кыргызы, а также и казахи, – их прямые потомки.

Хунны (пока ещё не гунны!) стали широко известны на территориях Северного Китая, Монголии и Южной Сибири еще задолго до начало н.э. «В IV в. до н.э. хунны образовали мощную державу – племенной союз 24-х родов, возглавляемый пожизненным президентом – шаньюем и иерархией племенных князей «правых» (западных) и «левых» (восточных). Хунны были воинственны, мужественны и восприимчивы к культуре. Казалось, что хуннам предстоит великое будущее» [Гумилев Л.Н. «Геграфия этноса в исторический период», Л., 1990, с. 71–72].

Много раз кочевники-хунны, отлично организованные и отменно вооруженные, вторгались и покоряли земли Северного Китая, каждый раз захватывая обильную добычу рабами, золотом и драгоценностями, мануфактурными товарами, зерном, вином и различными другими съестными припасами, пока в середине II в. до н.э. первый объединитель мелких китайских царств в одну мощную империю император Цин-шихуанди не начал строительство Великой китайской стены, создав искусственную защиту от беспокойных и грозных северных кочевых соседей. Дипломатией, интригами, подкупом, а нередко и ответными военными вторжениями в Хуннские степи, китайцам удалось ослабить Хуннскую державу.

Не только китайские ответные меры ослабили могущество Хуннской державы. Свою основную лепту внесла и матушка-природа. По свидельству китайских источников, в середине I в.н.э. в Великой степи вдоль Великой китайской стены началась многолетняя засуха. Основное богатство хуннов – скот –, дававшее им пищу, одежду, кров и средства передвижения, стало тощать и издыхать. Хунны вынуждены были сняться с насиженных мест на востоке Великой степи и двинуться сначала на север, где имелось обилие воды, трав и растительности, и далее оттуда на юго-запад в сторону Алтайских гор.

Именно в это время они, хунны, соединившись с кыргызами, трансформируются в гуннов или гуннокыргызов.

«В начале нашей эры начался упадок Хуннской державы. Они разделились на две враждовавшие между собой части – Северную и Южную» [Плоских В.М. «История Кыргызстана: Учебн. для 6 кл. средн. школы», Бишкек, 2000, с. 53]. Именно северные хунны соединились с кыргызами и составили вместе с ними один прототюркский народ. Обосновавшись и укрывшись от засухи вместе со своим скотом в долинах, урочищах и котловинах, огромного, протяженностью в тысячу километров Шестигорья /Алтай – по-тюркски: шесть (алты) – гор (таг, тао, тоо), Алты – Тао/, гунны благоденствовали в течение 1,5 веков, пока засуха не пришла и в горы. Большая часть алтайских гуннов покинула уже и эти просторные долины и организованно двинулась на запад, кочуя на протяженной равнине, начиная от Алтая и кончая рекой Итил (Волга).

«В середине IV в. гунны продолжили свое движение на запад. Сначала они разгромили кочевой народ аланов в Предкавказе. Форсировав в 370-х годах реку Танаис (Дон), в Северном Причерноморье-Киммерии (совр. Украина) – гунны столкнулись с германцами-готами, переселившимися туда из Скандинавии в начале нашей эры» [цит. соч., там же].

Готы делились на два больших этнических компонента: восточные готы (остготы), имевшие свое государство в границах междуречья Дона и Днепра на территориях современных Южной России и Украины, и западные готы (вестготы), имевшие свое государство в междуречье Днепра и Дуная на территориях современной западной Украины, Молдавии и Румынии.

Разгромив в двух больших сражениях армии восточных и западных готов, «в 381 г. хан гуннов Баламбер устанавливает западную границу своего государства в низовьях реки Дуная» [Бек фон А. «Гунны», кн., I, Бишкек 2009, с. 2].

Мы употребили выше термин из общетюркской титулатуры «хан» (более высокая степень «каган» от «ага-хан») – «хан Баламбер». Не только кыргызы, а именно, древние кыргызы в описываемый период истории, но и хунны-гунны того времени говорили на тюркском, прототюркском или древнетюркском языке, который в дальнейшем выступил как общетюркский праязык.

Часть IV

Амангельды Бекбалаев, доктор филологических наук, профессор, декан гуманитарного факультета Кыргызско-Российского Славянского университета

В начало