Логин/E-mail
Пароль

Просмотреть все материалы
в рубрике «Код Кыргызов».

Проект реализуется в партнерстве с национальным мобильным оператором
MegaCom с апреля 2013 года
12:11 (02.03.2012)
Аттила – предок кыргызов
(часть XVIII)
Амангельды Бекбалаев

Начало

Часть XVII

Однако вернемся к самому началу данного раздела шестого доказательства, к принципу «единственного наследника» или к термину «майорат». Эти понятия обозначают следующее: у отца может быть много детей мужского или женского пола и все они являются родными ему по крови; но наследовать ему может только один из них – в Европе у оседлых народов старший сын, а в Азии у кочевников как старший, так и младший сын, в зависимости от традиций народа, народности или племени. Но в любом случае срабатывает принцип единого наследника из числа потомков, как в Европе, так и в Азии.

Принцип единственного наследника по-европейски, или понятие «майорат», основанное на праве первородства, обозначало: «…если у графа одно графство и пять человек детей, то один получал наследство, а остальные ничего не получали, и они назывались виконтами, т.е. второстепенными графами» [Гумилев Л.Н. «География этноса в исторический период», Л., 1990, с. 96].

У азиатских кочевников право наследования связывалось с необходимостью содержать престарелых родителей, обычно они оставались с младшим сыном и его семьей. Например, у кыргызов: «После смерти отца самому младшему сыну достается отцовская юрта. Как правило, его доля несколько была больше, чем его старших братьев, выделенных ранее, поскольку он обязан был нести основные расходы по похоронам и поминкам и содержать мать до самой ее смерти» [Абрамзон С.М. «Киргизы и их этногенетические и историко-культурные связи», Фрунзе, 1980, с. 274].

Все вышеприведенные суждения и цитаты должны, как мы полагаем, иллюстрировать ту простую идею, согласно которой у отца (гуннского отца) может быть много детей, сыновей и дочерей, и все они являются ему родными по крови, хотя, и рожденные зачастую разными матерями, и могут выступать наследниками какой-либо доли его имущества, прав и обязанностей (в данном случае «славы и ужаса гуннского имени»), но только один из них является главным и полноправным, поскольку наследует отцовскую юрту.

Кстати, русифицированное «юрта» происходит от гуннского и древнетюркского (древнекыргызского) «журт» (родное место обитания), оно перешло в готский язык в форме «jurt», а в результате изменения гласных приобрело в древненемецком и в современном немецком звуковую форму «Ort» со значением «место».

Рассмотрим теперь заново по порядку всех соискателей на право непосредственного наследования имени гуннов.

Венгры остались на паннонийской равнине, но хотя доказано, что венгерские племена пришли в пушту в конце IX – начало X в., но их гуннско-кыпчакские корни, равно и расселение в местах кочевания западных гуннов (хотя гунны кочевали по всей Великой степи, начиная с Северного Китая и заканчивая предальпийскими долинами), подтверждает их право называться и наследниками, и потомками гуннов.

Русские, а точнее, их предки анты и венеды, были вместе с гуннами с самого начала образования европейской Гуннской империи и до самого ее распада, были верными союзниками и принимали участие в большинстве победных сражений по всей Европе: на Балканах, на территориях современных Германии, Франции, Италии, Австрии и др. Но поскольку русские являются славяноязычными, а гунны тюркоязычными, то постольку они могут считаться только наследниками гуннского имени, но не потомками.

Монгольский след в европейской гуннской истории мы не поддерживаем, поскольку мы не нашли никаких исторических подтверждений участия предков монголов – сяньби в европейском походе гуннов (сяньби в это время, напротив, пребывали и усиливались в монгольских степях).

Все тюркские народы к западу от условной географической линии: Алтай – Ала-тоо (включая и казахов, которых мы особо выделили ранее в целях адекватности исторического рассмотрения) – могут предъявить 5 вышеперечисленных доказательств принадлежности не только к числу наследников, но и к числу потомков гуннов: 1/ они отсутствовали на своих исконных, родовых журтах расселения во II–VII вв.; 2/ в это время они находились в затяжном европейском походе под эгидой гуннов; 3/ у них имеются соответствующие устные предания об этом походе; 4/ в их духовно-интеллектуальных и предметно-материальных культурологических системах сохранились рудиментные гуннские артефакты; и 5/ историко-археологические данные свидетельствуют об их участии в гуннском походе.

Из всех тюркских народов, обитающих в настоящее время к западу от условной линии: Алтай – Ала-тоо –, равно и нетюркских, только наши соседи братья-казахи, а точнее, их историки, упорно, настойчиво и последовательно позиционируют себя в качестве потомков и духовных наследников гуннов. Без всякого сомнения, казахи, как и большинство других тюркских народов, равно и венгры, являются потомками и наследниками славы (и ужаса) гуннского имени. Но представляется, что именно кыргызы имеют больше прав считаться таковыми, поскольку имеется больше исторических предпосылок для этого. Для подтверждения этой последней мысли вернемся к классификации духовной истории тюркских народов сáмого известного современного казахского государственно-политического деятеля Н.Назарбаева: на 3-ем этапе существовали две гуннские империи – это 3–4 тыс. лет тому назад; 2,5–2 тыс. лет назад гунны двинулись на запад; на 4-ом этапе потомки гуннов стали обозначаться тюрками – это 1,5 тыс. лет тому назад. И вот наступает 5-й этап. Здесь уместнее всего слово предоставить самому автору:

«Пятый этап. 1300–110 лет назад духовный центр тюркских народов запульсировал на Востоке, на Орхон-Енисее. Памятники государства древних кыргызов, рунические надписи Тоньюкука, Кюль-Тегина на орхоно-енисейских каменных стелах. Естественным продолжением этого импульса тюркского национального духа стал в Х веке эпос «Манас».

Это высочайшей пробы духовный артефакт, сотворенный пракыргызами (современный кыргызский народ в большей мере, чем кто-либо, может называться его создателем), возвышал духовность как праказахов, так и других предков современных тюркских народов. Возникшее в более поздние времена неразделимое единое тело тюркского народа было пронизано духовным светом, исходящим от этой могучей духовной вершины» [Назарбаев Н. «В потоке истории», Алматы, 1999, с. 276–277] [подчеркнуто нами. А.Б.].

Основную суть данной цитаты можно и должно понимать так: древние кыргызы создали эпос «Манас» и только потом разделились на пракыргызов и праказахов.

Применяя же кыргызский принцип санжыра: кто от кого произошел – можно сделать обобщения из означенной классификации Н. Назарбаева: от хунну произошли гунны, от гуннов произошли древние тюрки, от древних тюрков произошли древние кыргызы, а от древних кыргызов произошли пракыргызы и праказахи. То есть мы, кыргызы и казахи, в одинаковой степени являемся кровными потомками и духовными наследниками своего общего предка – гуннов.

Но право кыргызов на гуннское наследство предпочтительней, чем право казахов, по четырём причинам: I/ древнекыргызский эпос «Манас» перешел по наследству от древних кыргызов к кыргызам современным (но никак, к примеру, не к казахам); II/ именно современные кыргызы переняли родовое имя – этноним «кыргыз» (в то время, как наши братья-соседи предпочли перейти на имя «казах»); III/ именно кыргызы вернулись после V-векового отсутствия на родные, исконные земли Алты-Тао – Шестигорье (Алтай – Ала-тоо) и восстановили всю прежнюю топонимику: Чуй, Боом, Нарын, Чаткал, Каракол и др. (как младший сын по степному адату наследует отцовскую юрту); и IV/ в кыргызском языке сохранилось больше, чем в других тюркских языках, прямых гуннских, или древнетюркских, соответствии в лексике, грамматике и фонетике.

В кыргызской исторической литературе имеются только робкие попытки осмыслить кыргызскую историю через призму гуннских предков и объявить о каких-либо своих притязаниях на «гуннское наследство». И при этом везде муссируется заезженная идея о якобы военном покорении древних кыргызов со стороны гуннов, то есть древние кыргызы и гунны разводятся по нишам: побежденный – победитель. Более того, древние кыргызы, якобы, покорившись гуннам принудительно, только и ждут момента, чтобы отложиться от них и перекочевать на другие земли. Но как бы то ни было, военно-государственная связь между ними признается [см.: «Звездный час кыргызской истории: осмысление кыргызской государственности через призму веков», Бишкек, 2005, с. 35; Осмонов Ж. «Кыргызстандын тарыхы: экспресс-справочник», Бишкек, 2008, 24–25 б.].

Но как мы показали выше, кыргызы имеют все исторические предпосылки объявить себя истинными кровными потомками и полноправными духовными наследниками героических гуннов.

Часть XIX

Амангельды Бекбалаев, доктор филологических наук, профессор, декан гуманитарного факультета Кыргызско-Российского Славянского университета

Проект реализуется в партнерстве с национальным мобильным оператором
MegaCom с апреля 2013 года
Нравится
Комментарии
Для добавления комментария Вам необходимо авторизоваться (зарегистрируйтесь, если еще не имеете аккаунта в системе АКИпресс)
Регистрация
Войти
17.10.2014
Жаркынай Куват
Мы знакомы 100 лет
Комм.: 8 | Просм.: 843

Просмотреть все материалы
в рубрике «Мнение читателей».