(предыдущая часть)

Следует сделать некоторые оговорки, чтобы стал понятным наш следующий рассказ, а они таковые:

Во-первых, нам необходимо избавиться от сложившихся стереотипов типа иранский язык, ираноязычные племена равно, как и индоевропейский язык, индоевропейские племена по отношению к ариям и сарматам, так как они вкупе с турами составляли единый народ саки. (Вспомните про сакского героя-родоначальника Трайтаона и его сыновей: Тура (прародителя туранцев, Ария (прародителя ариев) и Сайриму (прародителя сарматов), отраженного в древней религии маздаяснизма и, как продолжение его, в зороастрийской книге «Авеста».) Поэтому такие понятия, как индоевропейские, индоиранские или протоиндоиранские племена мы заменили словами сакские (туда входят туры, арии и сарматы), так как в то время еще не существовало ни индийцев, ни иранцев, ни тем более индоевропейцев.

Во-вторых, как мы уже ранее выяснили, колесницы были изобретены этими самыми сакскими народами, а не народами Передней Азии, как утверждалось прежде европоцентристской историографией. Так что не египтяне, не вавилоняне, не даже шумеры не могли завоевать среднеазиатских саков, чтобы те могли заимствовать у них колесницы. Наоборот, именно саки распространили по всей Передней Азии коней и вместе с ними колесницы, их стрелы с бронзовыми наконечниками поражали переднеазиатские войска, и библейский пророк Иеремей в ужасе восклицал: «И сказал мне Господь: от севера откроется бедствие на всех обитателей сей земли. Ибо вот, Я призову все племена царств северных, говорит Господь, и придут они, и поставят каждый престол свой при входе в ворота Иерусалима, и вокруг всех стен его, и во всех городах Иудейских… Вот, Я приведу на вас, дом Израилев, народ издалека, говорит Господь, народ сильный, народ древний, народ, которого языка ты не знаешь, и не будешь понимать, что он говорит. Колчан его - как открытый гроб; все они люди храбрые. И съедят они жатву твою и хлеб твой, съедят сыновей твоих и дочерей твоих, съедят овец твоих и волов твоих, съедят виноград твой и смоквы твои; разрушат мечом укрепленные города твои, на которые ты надеешься… Так говорит Господь: вот, идет народ от страны северной, и народ великий поднимается от краев земли; держат в руках лук и копье; они жестоки и немилосердны, голос их шумит, как море, и несутся на конях, выстроены, как один человек, чтобы сразиться с тобою… Выставьте знамя к Сиону, бегите, не останавливайтесь, ибо Я приведу от севера бедствие и великую гибель… Вот, поднимается он подобно облакам, и колесницы его - как вихрь, кони его быстрее орлов; горе нам! ибо мы будем разорены… объявите народам, известите Иерусалим, что идут из дальней страны осаждающие и криками своими оглашают города Иудеи… От шума всадников и стрелков разбегутся все города: они уйдут в густые леса и влезут на скалы; все города будут оставлены, и не будет в них ни одного жителя…» (Книга пророка Иеремеи, гл. I, 14-15; гл. IV, 6, 13, 16, 29; гл. V, 15-17; гл. VI, 22-23.)

И вот теперь можно приступать к повествованию о завоеваниях сакскими племенами Передней Азии.

До прихода саков, живших в северной стороне Гималаев, на южной его стороне, в долине по берегам рек Инд и Ганг и далее на Деканском (лишь позже названном Индостаном) полуострове жили дравидские народы. Древние дравидские племена в конце III – начале II тысячелетия до н. э. создали так называемую культуру Хараппы (по названию города, обнаруженного в долине реки Инд). «К середине II тысячелетия до н. э. относится упадок культуры Хараппы; во всяком случае, Хараппа и Мохенджо-Даро около этого времени были оставлены жителями. Обычно считают, что культуру Хараппы разрушили индоевропейские (имеется в виду сакские. – авт.) племена – «арии», вторгшиеся, как предполагают, в Индию с северо-запада». (История древнего мира. Москва, ГУЧПЕДИЗ,1962 г., с. 208.)

Следовательно, только после этого, т. е., после II тысячелетия до н. э. мы можем говорить о появлении индийской ветви сакской культуры.

Другой поток сакских колесниц был направлен на запад. Вопросы о времени и путях проникновения саков на плато, где до этого жили эламские, касситские, кутийские и другие племена, и постепенного расселения их там вот уже более ста лет обсуждаются в научной литературе. Этой проблеме много внимания уделяли Ф.Шпигель, Ю.Прашек, Ф.В.Кёниг, в наше время она рассматривается в работах Р.Гиршмана, Дж.Камерона, В.Хинца и многих других известных западных ученых. В советской литературе особенно детально эти вопросы исследованы были И.М.Дьяконовым, И.Алиевым и Э.А.Грантовским. «…Большинство ученых полагало, что прародина иранцев (подразумевается, саков) находилась в Средней Азии и прилегаюших к ней районах и оттуда часть иранских (сакских) племен направилась на плато.

Таково, в частности, мнение Э.Мейера, Дж.Камерона, а в советской науке И.М.Дьяконова и И.Алиева, согласно которому иранские (сакские) племена вторглись в Мидию из Средней Азии и соседних районов и в IX – VIII вв. заняли территорию Ирана (тогдашнего Элама), хотя, как полагают оба упомянутых советских ученых, преобладающая роль все еще принадлежала старому местному населению, говорившему на эламском, касситском, кутийском и других неиндоевропейских языках (М.А.Дандамаев, В.Г.Луконин. Культура и экономика Древнего Ирана. «Наука». М., 1980, с. 39.).

И уж, конечно, совсем смешно и нелепо выглядит заявление М.Бойс, которая пишет: «Считается, что в середине II тысячелетия до н.э., в бронзовом веке, во времена боевых колесниц, индоарийцы двинулись из степей через Среднюю Азию на юг, где сокрушили (как открыли археологи) довольно развитые цивилизации, Затем, повернув на юго-восток, они прошли через горные перевалы и завоевали страну, по имени которой стали называться индоарийцами. Иранцы, двигаясь по их следам, отклонились на юго-запад и заняли Иранское нагорье. Народ Авесты, видимо, был в тылу этой второй большой миграции, потому что осел в Средней Азии – в области, позднее ставшей известной как Хорезм». (M. Boyce. Zoroastrians, Their Religious Beliefs and Practices Routledge and Kegan Paul, London, 1979, p. 51.)

Вот к чему приводит разброд в мыслях, посеянный в уме ученого идеологическими, политическими, а может быть, даже расовыми предубеждениями. Разве народы, использующие деревянные, костяные и лишь в некоторых местах медные оружия и орудия труда, могли быть более развитыми, чем народы, умеющие изготовлять сплав меди и олова, получая при этом бронзу? И разве воины, вооруженные луками и стрелами с бронзовыми наконечниками, восседавшие на прирученных конях и ездившие на колесницах, могли быть более отсталыми, чем пешие и полуголые рабы, у которых в руках были лишь деревянные копья с медными наконечниками? И потом, как же они могли называться по имени страны, которую они завоевали, индоариями, если они уже за два тысячелетия до этого сами были ариями? А Иран ведь лишь после завоевания ариями стал называться так, потому что собственное самоназвание тех племен звучало как аирйана. Да и М. Бойс сама пишет, что «известны также имена племен, которые приняли зороастрийскую веру, - это аирйа (включавшие и народ Авесты), туирйа, саирима, саина и даха». (M. Boyce. Zoroastrians, Their Religious Beliefs and Practices Routledge and Kegan Paul, London, 1979, p. 51.)

И потом довольно странно выглядит последнее предложение о том, что народ Авесты «осел в Средней Азии – в области, позднее ставшей известной как Хорезм», если учесть, что на Бехистунской надписи Дарий I заявляет так: «Следующие страны мне достались, по воле Ахурамазды я стал над ними царем: Персия, Элам, Вавилония, Ассирия, Аравия, Египет, [страны у моря], Лидия, Иония, Мидия, Армения, Каппадокия, Парфия, Дрангиана, Арейя, Хорезм, Бактрия, Согдиана, Гандара, Сака, Саттагидия, Арахозия, Мака: всего 23 страны.» (Хрестоматия по истории Древнего Востока, ч. 2, М., «Высшая школа», 1980, с. 24.) В этой надписи упомянуты, по меньшей мере, пять среднеазиатских стран, основанных древними ариями: Парфия, Хорезм, Бактрия, Согдиана и Сака. И во всех этих государствах обитал, так называемый, «народ Авесты». Так, кого же имела в виду М.Бойс?

(продолжение)