Улан Сарбанов: "Либерализм в экономической политике: аргументы "за"

Нур Омаров: "Политическое оппонирование в Кыргызстане: характер, формы, перспективы".

Бакыт Бешимов: "У кыргызстанской оппозиции есть великий шанс - предложить идеологическую конструкцию, в которой содержались бы интересы простого человека"

Ишенбай Абдразаков "Либерализм в Кыргызстане: процесс трансформации"

Мурат Суюнбаев "Кыргызстан: обзор естественных оснований для либеральных идей"

Зайнитдин Курманов: "Возможный концепт движения КР, обусловленный вектором "присоединение к ЕС"

Эмиль Каптагаев: Евросоюз - главный вектор перспективной стратегии Кыргызстана

Константин Гусев, советник Центра экономических стратегий при Министерстве экономики и торговли КР, профессор: "Соотношение рынка и государственного регулирования в экономике Кыргызстана".

Улан Рыскельдиев, эксперт Института исследований и анализа общественной политики: "Государственное регулирование в условиях возникновения кризиса на продуктовом рынке (на примере ситуации с ростом цен на хлебопродукты)".

Эмильбек Каптагаев: Евросоюз – главный вектор перспективной стратегии Кыргызстана

13 сентября 2007 года в 16 час. в Кыргызском национальном музее изобразительных искусств им. Г. Айтиева (2 этаж) состоится очередное заседание Бишкекского либерального клуба на тему "Соотношение рынка и государственного регулирования в экономике Кыргызстана".

Вопрос о соотношении свободного рынка и государственного регулирования экономики относится к числу наиболее дискуссионных и сложных. Тем более в наши дни, когда назрела необходимость разработки новой государственной политики в области регулирования экономики в условиях рынка, в том числе связанной с итогами и перспективами социально-экономического развития Кыргызской Республики, демографическими тенденциями, образом территорий, качеством рабочих мест.

Какой должна быть государственная политика, чтобы добиться прекращения стагнации и спада, возобновления экономического роста? Как правительство КР осуществляет регулирование экономическим развитием страны, отдельных отраслей, секторов экономики, как оно соотносит механизмы прямого государственного регулирования и рыночные механизмы, насколько это оправдано? Какими должны быть границы государственного регулирования экономикой? Насколько нуждается бизнес Кыргызстана в "направляющей руке" государства? И наконец, как контролируются сами контролирующие бизнес государственные органы?

Эти и другие вопросы обсудят на заседании Клуба известные эксперты-экономисты, политики, ученые, общественные деятели. Ожидается, что участники дискуссии предложат собственные эскизы инновационных моделей государственного регулирования рыночной экономики, позитивные примеры использования государственно-частного партнерства в реализации проектов. Особое внимание будет уделено проблемам экономики в условиях глобализации рынка, концепциям устойчивого развития в современной экономической и инвестиционной политике.

Бишкекский либеральный клуб открыт при поддержке Фонда "Сорос-Кыргызстан" в феврале 2007 года. Цели клуба - создание аналитического ресурса для обсуждения наиболее актуальных для страны повесток и проблем с вовлечением в этот процесс экспертного сообщества, общественных и политических деятелей; содействие расширению пространства для проникновения либеральных ценностей; экспертное тестирование общественно-политической и экономической ситуации в стране.

Дополнительная информация:

Екатерина Лузанова, PR-менеджер
Тел.: 0543 825903
E-mail: analitica@inbox.ru
http://akipress.org/_htm/blc.htm
http://open.kg/ru/bishkek_liberal_club

Тема: "Соотношение рынка и государственного регулирования в экономике Кыргызстана"

Александр ТРЕТЬЯКОВ, модератор дискуссии:
- Предлагаю дискуссию построить по трем темам:
1. Аргументы в пользу рыночного регулирования
2. Аргументы в пользу государственного регулирования
3. Аргументы по поводу баланса.

Улан РЫСКЕЛЬДИЕВ, Институт исследований и анализа общественной политики:
- Что касается госматрезервов, ничего не могу сказать, не знаю. Ни объемов, ни как туда закладывается, по какому принципу, как они разбронируют… Вот вы правильно заметили момент, что скоро с мясом станет напряженка. Когда цены на мясо здесь и, скажем, в Казахстане существенно разнятся, то будет смысл перепродать это мясо и, в свою очередь, завезти дешевое мясо. Я знаю, что Китай завозит очень дешевое мясо. Если в какой-то момент импорт этого мяса превысит наше местное производство, то тогда зачем производить? Только для личного небольшого потребления, а для продажи не имеет смысла. Вот что может произойти.

Владимир КУМСКОВ, Центр экономических исследований Национальной Академии наук, доктор экономических наук, профессор:
- Уже во все учебники вошло, что государство должно участвовать в регулировании рыночной экономики. Конечно, это регулирование, как я понимаю и как многие понимают, не должно быть административным, таким, как это было в советское время - командовало, диктовало, указывало. Это регулирование в рыночных условиях должно сообразовываться законами, потребностями развития рыночной экономики. Другого быть не должно.
Я напомню, что когда мы переходили к рыночной экономике, какая была эйфория. Все думали: экономика поднимется, всего будет хватать, будет высокое благосостояние и т.д. Вроде бы реформаторы начали это делать, шоковую терапию применили, никакого государственного вмешательства, от всего открестились, отмахнулись. Мы с Бегалиевым выступали в печати: товарищи, что же вы делаете, ведь без государственного регулирования невозможно строить экономику. Но никто на это не обратил внимания. Нас не слушали и думали, что советские экономисты ничего не понимают в рыночной экономике. И поработали настолько, что мы сейчас имеем экономику, которая до сих пор не встала на ноги. Полное разрушение произошло, разложение, экономическая катастрофа. Если в Японии, Германии это произошло в результате Второй мировой войны, в результате бомбардировок, разрушений, то у нас в результате перехода к рыночной экономике. Там на 50% упало производство, и у нас на 50%. Там была безудержная инфляция, и у нас тоже 1360% (высший показатель).
Говорили так: рыночная экономика должна сама по себе развиваться, саморегулироваться, как сказал Адам Смит. Но это же было двести лет назад, когда господствовало мелкое производство. А сейчас мелкое производство приспособлено к крупному производству, оно развивается в соответствии с требованиями крупного производства, крупных корпораций. И мы упали до мелкого, до времен Адама Смита. Мы имели промышленность, которая занимала в экономике 60%, а сейчас около 20%.
Наши аграрники точно установили, что наша республика вполне может себя обеспечить продовольственным зерном. И только фуражное зерно должна завозить из других республик. А сейчас что получилось? Сейчас ссылаются на то, что Казахстан виноват, он высокие цены поставил на пшеницу. Кто же нам запрещает производить пшеницу? Мы угробили сельское хозяйство, вот и нет этой пшеницы. Сократились посевные площади, снизилась урожайность пшеницы, было 32, а сейчас 20 центнеров с 1 га. Вот если бы пшеницы было много, если бы ее можно было бы предложить на рынке, наверное, и цены были бы другие. Если бы наше государство, наше правительство позаботилось о том, чтобы покупать зерно по более приемлемым ценам, безубыточным для наших крестьян, фермеров и кооперативов, они бы не стали казахам продавать, не стали бы повышать цены.
Теперь относительно того, как выпутаться из того положения, в котором мы находимся. Ведь по существу государство, правительство ввергло нас в то состояние, в котором находится наша экономика. Реформы проводились, и вот они до чего довели. Значит надо, чтобы государство позаботилось о том, чтобы вывести из этого состояния, поднять экономику. А что делают? Программ много составляют, стратегии развития страны... Но это все хорошие намерения, хорошие пожелания, декларации. А надо ведь работать, целеустремленно работать, проводить какие-то реальные меры, а не просто декларировать.
Я считаю, что мы должны все взоры обратить на сельское хозяйство и переработку сельскохозяйственной продукции. Это основа. Правительство должно все силы бросить на то, чтобы развить именно агропромышленный комплекс. Все говорят о том, что инвестиций нет. А почему их нет? Потому что у нас экономика не работает. Нам нужно поднять эту отрасль. Здесь капиталы сравнительно небольшие требуются, оборачиваются быстро. Я считаю, что нет целеустремленной заинтересованности, хотя и говорят о патриотизме.
Здесь мы видим кризис перепроизводства. Конечно, любой из нас кто это видит, думает, зачем они уничтожают это, лучше раздали бы нам, бедным. Но это обратная сторона медали, когда высокорентабельное сельское хозяйство. Поэтому государство, наверное, на рынке продовольствия должно быть не только регулятором, а в некоторых случаях активным игроком. Поэтому что я согласен с тем, что вопрос проблемы продовольственной безопасности должен решаться государством.

Темир САРИЕВ, депутат ЖК КР:
Возьмите Национальный банк нашей республики, у них есть международные резервы, курс сома, плавающий свободный курс. Они очень сильно ежедневно мониторят, и при малейшем колебании Нацбанк сразу реагирует. Или же они скупают, или же они выбрасывают, но во всяком случае они держат в том коридоре, где они задали. На рынке основных видов продуктов питания государство именно так должно реагировать. Во-первых, оно должно иметь определенные резервы, о чем мы и говорили. Если Нацбанк имеет резерв три месяца критического импорта, то это уже показатель, ниже они не могут держать международные резервы. У нас на продовольственном рынке тоже должны быть такие же показатели. Взять критерии, оценить, выявить и вот эти резервы должны быть.
Если мы будем продавать дешевую муку, то это будет порождать спекуляцию. Если мы будем постоянно здесь продавать дешевую муку, а в Казахстане дороже будет, то вся мука уйдет в Казахстан. Т.е. мы должны отслеживать не только рынок в Кыргызстане, но и рынок в соседних странах, иметь мировую тенденцию. В этом отношении государство должно участвовать в той степени, в которой оно может. Т.е. если на рынке дефицит муки, то мы должны по рыночной выкидывать. А остальные механизмы должны уже идти компенсационные, т.е. через компенсацию тех слоев населения, которые остро нуждаются, потому что в потребительской корзине в разных слоях процент затрат на покупку хлеба разный.
Я думаю, и эксперты должны согласиться, что государство должно участвовать в той части, где оно может поддерживать. И последнее, сейчас тенденция пошла не только на зерно, но и мясо, молоко. Вообще продукты питания будут расти очень сильно. Что делать государству в этом отношении? Если мы сейчас еще раз поднимем заработную плату, мы породим инфляционный процесс, это не будет иметь конца. Я думаю, что мы должны здесь какие-то решения принимать с учетом изучения рынка. Многие страны имели в истории такие же проблемы, но они решали через рыночные механизмы. Свобода порождает конкуренцию, конкуренция порождает уже изобилие.
Роль государства должна быть адекватной, а его участие - таким, которое может реагировать на рынок. Но бесконечно оно не может выбрасывать деньги или выплачивать большие компенсационные выплаты, у него просто ресурсов не хватит. С другой стороны, мы должны постоянно мониторить и создавать предпосылки для развития экономики. В моем округе есть село Кызылту, там занимаются в основном выращиванием клубники. 10 соток клубники дают в год 400 тысяч сомов дохода. И при возможности выращивания именно такой культуры и при рынке сбыта, хоть автоматом их заставляй, они никогда не будут сеять зерно, даже если зерно, пшеница будет давать 60 центнеров с 1 га. Поэтому нам надо считать, что выгодно. Выгодно покупать у казахов, но в то же время не попасть в зерновую независимость. Т.е. здесь должен быть баланс, сколько мы сами должны выращивать, и сколько импортировать.

Айылчи САРЫБАЕВ, Институт экономического анализа и прогноза, профессор: - У нас практически все промышленные предприятия, объекты приватизированы. Там не может быть и речи о государственном регулировании. Управлять экономикой и регулировать экономику - это разные вещи. Если государство хочет управлять страной, то оно прежде всего должно управлять экономикой. Без разрешения проблем экономики нет управления страной вообще. А если государство не может регулировать, не может вмешиваться, тогда это неуправляемая страна.
Экономика не управляется. И отсутствие продовольственной программы и методов управления продовольствием привело к тому, что в настоящий момент произошел продовольственный кризис. А то, что государство выбрасывает какие-то запасы, это продовольственный запас на чрезвычайные ситуации, из-за войны, различных природных катаклизмов, это не для того, чтобы регулировать продовольственный рынок республики. То, что правительство выбросит для регулирования рынка, это преступление. А в случае каких-либо чрезвычайных ситуаций что произойдет? Этот запас ежегодно предусматривается бюджетом страны. Так во всех странах мира. Выбрасывая этот запас на рынок, правительство ухудшило положение нашего государства, оголило в буквальном смысле свою продовольственную безопасность.
Для того, чтобы управлять экономикой, государство должно иметь определенные механизмы реализации своей программы. А эта программа путем утверждения государственного бюджета составляется через депутатов, депутаты тоже управляют экономикой. Поэтому в данный момент что экстренное? Депутаты наши уважаемые на будущий год должны строго требовать у правительства, есть ли у него программа управления экономикой и есть ли механизмы для реализации программы?

Ишенбай АБДЫРАЗАКОВ, общественный деятель:
- Исходя из продовольственной безопасности, госрезервы - это не только на стихийные случаи, этот резерв должен предусматривать и возможность рыночного регулирования. Но появляются противоречия. Государство обязано, но не может создать эти резервы, потому что бюджет не позволяет. Таможенное администрирование и многие другие вещи у нас пущены на самотек, не работают на государство.
Мы в свое время исходили из принципа разделения труда. А теперь нам надо ориентироваться на перспективу, на те виды продукции, которые будут более рентабельны, чем нынешняя структура. Для этого надо определить, на каких видах продукции будем специализироваться. У нас запущенная селекция, вообще запущен отбор высокопродуктивного животноводства, земледелия.
Вот мы дали людям землю, теоретически хорошо. Но эти семьи еще не крестьяне, а мы почему-то называем их фермерами. Какие они фермеры? Они просто мелкие хозяйчики, И их никто не обучает. Теперь их надо обучать, ориентировать на что-то новое. И как нам теперь проводить политику кооперирования? Не коллективизация, а именно кооперирование. Во многих рыночных странах кооперативы действуют эффективно. Это нисколько не противоречит рыночным законам, а наоборот, подкрепляет. А у нас что делается? Ничего. Результатов нет. Это задача правительства, задача парламента. Еще не поздно поправить, скорректировать.

Аликбек ДЖЕКШЕНКУЛОВ, президент Международного агентства по развитию и политике:
- У нас слово регулируемый или нерегулируемый сегодня не подходит. Больше подходит - стихийный рынок. Если говорить о рыночных странах, давайте вспомним, какую продовольственную политику ведет Евросоюз. У них есть четкие установленные цены, нельзя ни демпинговать, ни повышать. Наше государство должно иметь какую-то продовольственную программу, аграрную политику.
Я вчера вернулся с Таласа, беседовал с крестьянами, они открыто говорят о том, что сегодня государство, к сожалению, не выполняет никакой роли в аграрном секторе. Возьмем хлеб. Если посмотреть на хлеб, который разбронировали из госрезерва, он очень низкого качества. Или те семена, которые дают крестьянам сеять, они тоже низкого качества. Все в основном сейчас за счет казахского хлеба. Поэтому регулирование нужно в ценах на основные виды продуктов. Очень правильно поднят вопрос о менеджменте - не только сельского хозяйства, но и в отрасли энергетики, горнодобывающей промышленности, сервиса, туризма. В этих сферах мне, к сожалению, тоже не приходилось видеть высококлассных менеджеров, как, например, в Москве или Казахстане. Уровень подготовки кадров в западных и российских вузах очень высокий. Поэтому, говоря об экономике, я думаю, что весь системный подход надо изменить, начиная с составления программ, выработки и кончая получением конечного сырья.
Я считаю, что вопрос основных продуктов, которые входят в потребительскую корзину, надо регулировать с учетом бедности населения, с учетом экономической ситуации и средней заработной платы, средней пенсии.

Марина ГЛУШКОВА, независимый эксперт:
- Если мы откроем положение любого министерства, мы увидим, что оно отвечает за выработку политики. В этом смысле ответственность за пролонгированные действия на ком-то лежит. Но министерство занимается текучкой, в крайнем случае получается бумага с административными глаголами, которые не выполняются. Встает вопрос: где проблема, почему это происходит? Ответственность есть, а почему она ни на ком не закрепляется?
Может быть, хлебный кризис - это первый, который заставил задуматься. В этом смысле у этого кризиса будут положительные результаты.
Теперь вопрос второй, про либерализацию и про рыночные механизмы. Имея в виду разговоры о "рыночном опережении нашей страны во всем мире", важно посмотреть, случились ли либеральные реформы? И почему и где перестают работать рыночные механизмы? Конечно, есть проблемы, которые связаны с тем, что у нас открытая экономика, маленькая страна, что мы живем в окружении богатых экономик, и поэтому разность потенциалов такая, что будут наши богатства утекать. Но у нас масса институциональных ловушек. Если сейчас посмотреть рыночные механизмы, окажется, что их нет. Есть некоторые условия, которые позволяют некоторым группам интересов получать какие-либо дивиденды. А когда мы начинаем говорить о государственном регулировании, особенно административных мерах, сразу встанет вопрос: а кто будет платить издержки?

Жанат БЕЙШЕНОВ, независимый эксперт:
- Кыргызстан - маленькая страна, мы живем в эпоху глобализации. Когда произошел азиатский кризис, через российский дефолт он вошел на рынок Кыргызстана, фактически 100% населения обнищало через недвижимость: цены упали в несколько раз. На сегодняшний день по пшенице мы наблюдаем то же самое. Когда цены на картофель, особенно в Иссык-Кульской области не превысили одного сома, были случаи суицида среди фермеров, которые прокредитовались в залог своего имущества и пролетели. Государство самоустранилось от этой проблемы. Только когда общество начинает давить, оно заставляет государство работать. В Таласе, когда цены на урожай не удовлетворили производителей, они начали массовые митинги, и государство вынуждено было обменять урожай фасоли, закупить, обменять на электроэнергию, на муку, т.е. местные сообщества вынудили пойти на такие методы реагирования.
Сегодня мы наблюдаем полную деградацию исполнительной власти. Например, провозят зараженный скот, будто у нас нет таможенной ветеринарии. Мои родители, например (у них небольшое фермерское хозяйство), каждый год тратят достаточно высокую сумму на прививки скота, и каждый год скот все равно болеет. Ни одна ветеринарная служба за это ответственности не несет. Фермеры считают, что специально заражают, чтобы потом дорого лечить, получать высокие доходы. Наверное, здесь есть элемент коррупции. Безусловно, государство должно регулировать и вмешиваться в те отрасли, где бизнес использует государственный ресурс. Это горнодобывающая отрасль и сфера коммуникаций, где используется радиочастотный ресурс. Там мы тоже видим неэффективность, когда один и тот же орган и лицензирует, и затем ведет надзор. И мы видим как бизнес входит на рынок, не заплатив рыночную стоимость государственного ресурса. Но виноват не бизнес, виноваты конкретно чиновники, которые это допускают. Соответственно, можно вообще зарегулировать. Например, в Туркмении. Там хлеб был бесплатным, но его просто-напросто нет в магазинах. А если его куда-то привозят, там огромная очередь. Это другая крайность, когда государство сильно администрирует бизнес, контролирует цены, весь процесс.
Государство могло бы в нашей ситуации на продуктовом рынке предсказывать, планировать, давать рекомендации. В случае повышения определять категории, компенсируемые такими механизмами. Но, с другой стороны, государство должно в стратегии развития не обозначать сельское хозяйство как приоритет, а внутри сельского хозяйства делить на приоритеты. Прорыв стране приносят другие отрасли - коммуникационные, технологические.

Константин Гусев, советник Центра экономических стратегий при Министерстве экономики и торговли КР, профессор:
- Государство ни в коем случае не должно каждодневно вмешиваться в дела предпринимателя. Государство должно разрабатывать стратегию развития, и в рамках этой стратегии оно определяет важнейшие проблемы, которые ожидают наше государство и принимать соответствующие меры. Вот сейчас все говорят о зерне, как его регулировать. Проблемы нет. Надо дотировать производство зерна, как это делается во всех странах мира.
Крупные частные предприятия не работают, распродали оборудование и не функционируют. Или дискуссии в парламенте, в правительстве о развитии энергетики. Каждый, кто хоть немножко с рынком теоретически знаком, понимает, что должна быть свобода выбора, конкурентная среда, свободное образование цен. Кто-нибудь из нас имеет возможность выбора качества электроэнергии? Я мог бы привести очень много примеров и по зерну, и по муке. Некоторые говорят, что мы не можем обеспечить себя зерном! Чепуха! Сто кг на человека в год, это с учетом детей. Это 500 тысяч, а мы производили 1800 тысяч.
Насчет мяса, 14,5 кг потребления мяса на душу населения - официальная статистика. А вы знаете, какова биологическая норма потребления мяса человеком, чтобы он развивался нормально, трудоспособность была? 70 с лишним кг. Рыночные механизмы, которые в настоящее время функционируют, не обеспечивают решения этих острых проблем.

Улан РЫСКЕЛЬДИЕВ:
Меня заинтересовал один вопрос. В ЕС жесткие требования по объему рынка продовольствия. Т.е. каждая страна не может превысить определенный уровень рынка в общем объеме. И если это есть, то насильно выдаются компенсации, либо фермы перестают работать, либо посевные площади прекращают производить эту продукцию. Во-первых, чтобы не дать упасть рыночным ценам, во-вторых, чтобы сохранить достаточно высокую рентабельность производства сельского хозяйства и быть конкурентоспособным на внешних рынках.

Кемал ИЗМАЙЛОВ, директор Института исследований и анализа общественной политики:
- Ситуация по зерну чрезвычайно важна для нашей страны. Мне кажется, это показатель того, как правительство может реагировать в кризисной ситуации. Я напомню, было предложено два механизма, и оба механизма рыночные. Это интервенция, чтобы сбить спекулятивную цену, второе - предотвращение монополистической деятельности. Правительство в этом направлении мало что сделало. На самом деле, если оно в этом направлении что-то сделает, т.е. первое - это оперативный инструмент, второе - долгосрочный. Если оно что-то сделает, то это будет два рыночных механизма, которые помогут стабилизировать цену.
Когда оно совершало интервенцию, оно неверно поступило. Оно пыталось сбить цену малой стоимостью. На самом деле, если эта тенденция постоянная, то (банкиры это хорошо знают) тогда интервенции никакие не делаются. Если цены спекулятивные, тогда только делается интервенция. На самом деле этот инструмент был неправильно использован.
Теперь по мясу. Если в рыночной экономике на какие-то товары поднимается спрос, то их должны больше производить. Вопрос, будут ли у нас больше производить? Наше сельское хозяйство на сегодняшний день при своей технологической оснащенности не в состоянии существенно повысить производство мяса. Это национальная проблема, которую должно решать государство. Оно должно создать условия для привлечения эффективного собственника.
Пример про текстиль. Говорят, что это пример позитивного влияния государства. На самом деле, это непоказательный пример. Все очень просто. Где было государство, когда лейблы шились на подпольных фабриках и приклеивались. Его не было видно. На самом деле, то, как развивалась текстильная промышленность, очень характерно для стран со слаборазвитой экономикой, как пишет г-н Де Сото. И государство, поздно среагировав, создало механизмы легализации этого бизнеса. Это правильно, но это не пример государственного позитивного регулирования. Это пример "догонки" ситуации.
Вопрос по электроэнергетике. Действительно, как вы помните, в концепции было заложено превращение вертикально-интегрированной системы в монопольные и конкурентные виды деятельности. Так вот, когда разделили на три группы, там не было конкурентных видов деятельности, просто разделили и оставили только одну составляющую. На самом деле, передача собственности -это только полпроблемы. Собственник не участвует в конкурентных процессах, он ведет себя как монополист. Разрушает экономику, как всякая монопольная деятельность.
С моей точки зрения, государство ведет себя нерыночным способом. Необходимо, чтобы оно эффективно использовало рыночные способы. И в этом смысле, государство может проводить такие преференциальные программы, создавать преференциальные режимы, в том числе и для информационно-коммуникационных технологий либо для других отраслей, которые считаются приоритетными. И наше государство, к сожалению, тоже здесь ничего не делает.

Мурат СУЮНБАЕВ, независимый эксперт:
- Если взять один из основных секторов нашей экономики - горнодобывающую промышленность, там очень скандальные с точки зрения нашей внутренней политики выгоды и преференции для Кумтор Оперейтинг. Там делается вид, что горнодобывающая промышленность - некий локомотив или паровоз для экономики КР. Я думаю, что на самом деле, это далеко не так. Много говорят о том, что у нас чуть ли не вся таблица Менделеева. Но 90% средних месторождений расположены в отдаленной местности, где нет железных дорог. И как их оттуда вывозить? На верблюдах?
То же самое касается энергетического сектора. Вроде бы перспективы есть, есть гидроэнергоресурсы, некоторые задирают показатели до 160-170 млрд киловаттчасов, все это ерунда. Потому что это все потенциальные цифры. Если все ручейки заставить плотинами, то тогда, может, и получится 160 млрд. Экономическая целесообразность составляет 40 млрд. Это на крупных реках, а чтобы построить одну ГЭС, то цена вопроса - порядка 1 млрд долларов. Это очень тяжелые инвестиции. А принесут они отдачу только лет через десять.
Еогда говорят об экспортоориентированности, мне кажется, что, к сожалению в этой сфере очень много мифов. Это касается и сельского хозяйства. Я сейчас говорю о слабостях наших секторов и для того, чтобы показать, что возможности для государственного регулирования очень узкие. Если бы у нас было как в Казахстане - десятки млн тонн нефти - то можно регулировать какие-то вещи. У нас, к сожалению, эти отрасли мифически являются экспортно-ориентированными, фактически с точки зрения международной рыночной экономики они дышат на ладан. Их регулирует международный рынок. А если их еще начнет регулировать родное государство, то от этих секторов ничего не останется.

Тамерлан ИБРАИМОВ, руководитель Центра политико-правовых исследований: - Проблемы остаются на плаву и не решаются. Возникает вопрос, почему это происходит? Наверное, основная причина в том, что государство является не надлежащим игроком, оно не в состоянии решать те проблемы, которые перед ним стоят. Это значит, что у государства, возможно, не хватает материальных ресурсов. Вот, скажем, дешевую нефть или газ можно продавать, и на эти деньги решать какие-то проблемы. Не хватает интеллектуальных ресурсов. И самая главная проблема - это рентоориентированность наших чиновников, т.е. государственные посты рассматриваются не как возможность решать проблемы, а решать личные вопросы. В этом смысле государство представляет из себя такую организацию, которой нет доверия, которая абсолютно не думает о том, что есть национальное благо и каким образом решать проблемы, возникающие в стране.
И в этом смысле основная проблема заключается именно в том, чтобы государство было модернизировано. До тех пор, пока государство не будет модернизировано надлежащим образом, т.е. не пройдет определенный этап реформ, до тех пор разговоры о том, что нужно ли государству вмешиваться, останутся разговорами.

Александр ТРЕТЬЯКОВ:
- Мне кажется, что все сошлись во мнении, что должен быть баланс вмешательства государства и рыночной экономики. Это не вызывало сомнения, но есть очень интересный фокус обсуждения: апелляция государству, которое должно это все "устаканить". При этом очень жесткая критика в отношении того, что оно не может этого делать. И тогда как бы круг замыкается. А кто тогда это будет делать?
На мой взгляд, есть интересная идея, что мировая глобальная экономика проявилась у нас через этот кризис. И, наверное, хлебный кризис будет не первым. Но мне кажется, что мы не нашли каких-то путей решения. Очень слабое несостоятельное в этом отношении государство и несостоявшийся рынок, который это государство не сделало. Тогда кто будет делать? Практика исторических примеров говорит, что на этом месте появляется диктатор, который решает эти проблемы административными мерами, отвергая и государство, и рынок как негодный инструмент в такого рода кризисе…